Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

О суде (мобильная версия)

Институт исковой давности не является новеллой в гражданском праве.

Тем не менее, в связи с применением в практике суда отдельных законодатель­ных положений, касающихся исковой давности, возникает ряд спорных вопросов.

Согласно ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Окончание этого срока не влечет за собой погашения самого права. В течение срока исковой давности суды и другие государ­ственные органы содействуют обладателю нарушенного права в его восстановлении.

Существование института исковой давности необходимо потому, что обстоятель­ства, на которые ссылаются стороны спорного правоотношения, по истечении дли­тельного срока не всегда могут быть установлены с необходимой достоверностью. Кроме того, лица, к которым предъявляются необоснованные и давно погашенные требования, часто ко времени их предъявления утрачивают необходимые доказатель­ства в свою защиту.

Следовательно, срок исковой давности преследует цель защиты добросовестно­го лица, того, кто действительно не является обязаным. Одновременно исковая дав­ность стимулирует деятельность участников гражданского оборота, направленную на своевременное осуществление и защиту своих прав. Данный институт также призван содействовать определенности фактически сложившихся имущественных отношений, стабильности гражданского оборота, укреплению финансовой и хозяйственной дис­циплины.

Исходя из назначения и смысла исковой давности интересным представляется вопрос о том, кому из участников спорного правоотношения принадлежит право на ее применение.

Определяющим законодательным изменением последнего времени в правовом режиме исковой давности явилось возвращение к ранее существовавшему порядку ее применения только по заявлению стороны в споре. До вступления в действие «Основ гражданского законодательства», до 1991 года (ст.43) суд обладал правом примене­ния исковой давности по собственной инициативе. В настоящее время нормы об ис­ковой давности вступают в действие применительно к спорному правоотношению исключительно до заявлению стороны в споре. Таким образом, решение вопроса об ос­вобождении от взыскания целиком отдается на усмотрение сторон. Указанный поря­док теперь соответствует общим принципам гражданского права об осуществлении права своей волей и в своем интересе.

В соответствии с действующим законодательством истечение срока исковой дав­ности предоставляет ответчику возможность противопоставить требованию истца факт пропуска им срока исковой давности. Таким образом, применение исковой давности утратило черты императивности, и она представляет собой лишь средство защиты, применяемое в подавляющем большинстве случаев по воле обязанного лица.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по за­явлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Следовательно, сам суд не должен поднимать вопрос об исковой давности, вне зависимости от того, насколько необходимыми и оправданными кажутся ему подобные действия. Это озна­чает, что, если заявления о применении исковой давности в ходе рассмотрения дела от управомоченных лиц не поступало, суд вообще не рассматривает вопрос о пропу­ске в данном случае срока исковой давности. Недопустимо также указание на пропуск срока исковой давности в определении суда о подготовке дела к судебному разбира­тельству. Подобные действия являлись бы подсказкой для ответчика, что противоре­чит принципам беспристрастности суда и состязательности арбитражного процесса.

Как уже было отмечено, в соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре. В соответствии с п.1 ст.34 АПК сторонами в деле являются истец и ответчик. Отсюда можно сделать вывод, что пра­вом на применение исковой давности обладают только истец и ответчик. Тем не ме­нее, важно обратить внимание на то, что если в ГК РФ говорится о «стороне в спо­ре», АПК РФ, в свою очередь, применяет понятие «сторона в деле». Очевидно, что эти понятия не совпадают. Представляется, что в споре стороной может быть любое лицо, которое заявляет определенные требования на предмет спора.

Безусловно, в подавляющем большинстве случаев применения исковой давнос­ти требует именно ответчик. Он может прямо потребовать, чтобы в удовлетворении иска было отказано в связи с пропуском исковой давности или заявить о применении к данному делу исковой давности.

Вместе с тем, законодательство предусматривает, что заявление о применении исковой давности может быть сделано любой стороной в споре, то есть это право, безусловно, предоставлено и истцу. После принятия Гражданского кодекса РФ со­храняет свое значение содержащееся в Постановлении Высшего Арбитражного суда № 23 от 22.12.92 г. «О некоторых вопросах применения арбитражными судами Ос­нов гражданского законодательства СССР и республик на территории Российской Федерации» указание на то, что «в качестве заявления стороны о применении срока исковой давности арбитражным судом могут рассматривать отказ ответчика от удов­летворения требований истца по мотивам пропуска срока исковой давности, заявлен­ный в отзыве на исковое заявление, направленном в арбитражный суд, или соответ­ствующее заявление, сделанное стороной в заседании арбитражного суда до приня­тия им решения».

Если ответчиком в арбитражном процессе предъявлен встречный иск, примене­ние арбитражным судом исковой давности по встречному требованию производится по заявлению истца по первоначальному требованию.

Хотя заявление о применении исковой давности к своим же исковым требова­ниям явно не в интересах истца, нельзя исключить, что оно может быть им сделано, причем эти действия не будут противоречить законодательству.

Встречаются случаи, когда истец в исковом заявлении сам указывает на то, что им пропущен срок исковой давности по указанному требованию. Например, может быть заявлено ходатайство об удовлетворении иска несмотря на пропуск исковой дав­ности. Кроме того, истец может требовать применения норм о восстановлении срока исковой давности, о перерыве исковой давности, о приостановлении течения срока исковой давности и т.п. Истец может заявить о пропуске исковой давности, возражая на основании ст. 411 ГК РФ против зачета требований, когда ко встречному требованию ответчика подлежит применению срок исковой давности, и этот срок истек.

При этом возможны случаи, когда ответчик при указанных обстоятельствах все равно не делает заявления об отказе в исковых требованиях в связи с истечением срока исковой давности. Так, например, судебное разбирательство часто происходит в отсутствие ответчика. В этой связи возникает вопрос, может ли упоминание истца о пропуске срока исковой давности давать суду право применять последствия его пропуска?

По данному поводу не раз высказывалось мнение, согласно которому в подобной ситуации необходимо принимать во внимание само назначение срока исковой дав­ности.

Смысл исковой давности состоит в возможности применения ее в интересах лица, к которому заявлены требования, и является основанием освобождения по­следнего от ответственности, даже если предъявленные к нему требования обосно­ванны. Как уже отмечалось, это - один из способов его защиты. Следовательно, ло­гически обоснованным и наиболее справедливым является рассмотрение Арбитраж­ным судом вопроса о применении исковой давности в конкретном споре именно по заявлению лица, к которому предъявлены требования. Ссылки же истца на истече­ние срока исковой давности следует рассматривать лишь как заранее высказанные аргументы на случай, если ответчиком будет сделано заявление о применении сро­ка исковой давности.

Подобная позиция наиболее отвечает смыслу гражданского законодательства, поскольку справедливо защищает права добросовестной стороны и не поощряет не­добросовестное поведение ответчика.

Таким образом, представляется, что, если ответчик не потребовал применения исковой давности (в том числе если он не представляет отзыв на иск и (или) не явил­ся в заседание суда), указанные выше доводы истца остаются невостребованными.

Говоря о правовой природе исковой давности, необходимо особо подчерк­нуть, что с истечением срока исковой давности оспариваемое право истца не пога­шается. Оно продолжает существовать, однако при этом утрачивается возможность обязать ответчика в судебном порядке принудительно исполнить требования истца. Однако если исковая давность не погашает права истца, она не может погасить и корреспондирующую ему обязанность ответчика. Поэтому ответчик может добро­вольно произвести исполнение по имеющемуся у него обязательству в любое время, несмотря на то, что срок исковой давности по данному обязательству истек, и, вме­сте с тем, не вправе требовать обратно добровольно исполненное после истечения исковой давности.

Из сказанного выше можно сделать вывод, что правом требовать применения исковой давности к исковым требованиям чаще всего пользуется ответчик по делу. По смыслу гражданского законодательства заявление о применении исковой давности к своим же требованиям противоречит интересам истца (теряет смысл предъявление им

иска). Однако истец может поднять перед судом вопрос исковой давности в своих интересах.

Интересным представляется вопрос о том, правомерно ли требование о приме­нении исковой давности, заявленное третьим лицом, и обязан ли суд принимать его во внимание?

Исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре. В соот­ветствии со ст. 34 АПК РФ сторонами в деле являются истец и ответчик. Поскольку понятие стороны в споре шире понятия стороны в деле и может быть отнесено к лю­бому лицу, заявляющему определенные требования на предмет спора, возникает сле­дующий вопрос: подпадает ли под понятие «стороны в споре» третье лицо?

Как известно, степень заинтересованности третьих лиц в процессе может быть различной. Так, они вправе заявлять самостоятельные требования на предмет спора либо не заявлять таковых.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, могут вступить в де­ло на стороне истца или ответчика, если решение по делу может повлиять на их пра­ва и обязанности по отношению к одной из сторон. Ч. 2 ст. 39 АПК РФ устанавлива­ет исключения из прав сторон, принадлежащих третьим лицам без самостоятельных исковых требований. Так, они не могут изменить основание или предмет иска, уве­личить или уменьшить размер исковых требований, отказаться от иска, признать иск или заключить мировое соглашение, требовать принудительного исполнения судебно­го акта.

Таким образом, эти исключения касаются распорядительных прав сторон и связаны с тем, что третье лицо без самостоятельных исковых требований не является предполагаемым субъектом спорного правоотношения и не претендует на объект спора. Следовательно, третьи лица без самостоятельных исковых требований не обладают материальным правом заявлять о применении исковой давности. Наделение этой

категории третьих лиц таким полномочием означало бы предоставление им возмож­ности распоряжаться чужим материальным правом.

Так, в постановлении по делу № А53-7080/98-с2-10 кассационная инстанция указала, что в соответствии со ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Ст. 34 АПК РФ указывает, что сторонами в деле являются истец и ответчик, следова­тельно, заявление о применении судом исковой давности могут сделать только истец и ответчик, являющиеся участниками гражданско-правового отношения. Поскольку ООО «Дон-Дельта» (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований) не яв­ляется субъектом спорного правоотношения, оно не вправе делать заявление о при­менении исковой давности. Аналогичный вывод был сделан в отношении требований третьего лица без самостоятельных исковых требований о применении исковой дав­ности судом первой инстанции по делу № А53-10030/00-с4-20. Данная позиция была пояснена тем, что процессуальное положение КУГИ Ростовской области как третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований на предмет спора, не имеющего самостоятельного правового интереса на предмет спора, исключает удов­летворение такого заявления.

Таким образом, можно сделать вывод, что правом на применение исковой дав­ности обладают только субъекты арбитражного процесса, которые могут распоря­жаться материальными правами по спорному правоотношению. Следовательно, третьи лица, которые заявляют самостоятельные требования на предмет спора и в соответ­ствии со ст. 38 АПК РФ пользуются всеми правами и обязанностями истца, кроме обя­занности соблюдения досудебного (претензионного) порядка урегулирования спора с ответчиком, обладают правом на применение исковой давности в той же мере, что и истец по основному иску.

Однако необходимо сделать оговорку, что всеми правами истца, о которых го­ворит законодатель, третье лицо с самостоятельными требованиями обладает только в отношении заявленных им самим исковых требований, и, естественно, не может при­менять их к основному спорному правоотношению.

Что касается права представителей сторон заявлять о применении исковой давности, поскольку такое заявление является распоряжением материальным пра­вом, подобное полномочие представителя должно быть специально оговорено в до­веренности.

При применении сроков исковой давности к требованиям собственников иму­щества возникает довольно интересная проблема относимости их к петиторным ис­кам - искам о признании права собственности. Петиторный иск может быть заявлен индивидуально собственником определенной вещи, как владеющим, так и не владе­ющим ею, права которого оспариваются, отрицаются или не признаются третьим ли­цом, не находящимся с собственником в обязательственных или иных относительных правоотношениях по поводу спорной вещи. При этом не должен ставиться вопрос о ее возврате.

Предмет иска о признании права собственности составляет только констатация факта принадлежности истцу права собственности, иного вещного права. От ответчи­ка в подобном случае не требуется выполнение каких-либо конкретных обязанностей. Решение по иску о признании права собственности устраняет все сомнения в наличии права, придает определенность взаимоотношениям сторон. Вступая в силу, оно слу­жит основой для осуществления конкретных правомочий по владению, пользованию и распоряжению имуществом.

Относительно возможности применения исковой давности к искам о признании права собственности и в теории права, и в судебной практике сложилось неоднознач­ное мнение.

Так, ст. 208 ГК РФ четко устанавливает перечень требований, на которые иско­вая давность не распространяется, при этом отмечается, что нераспространение иско­вой давности на иные требования возможно только в случаях, установленных зако­ном. В указанный перечень требования о признании права собственности не включе­ны. Таком образом, буквальное толкование гл.12 ГК РФ позволяет говорить о приме­нении к подобным требованиям общего трехгодичного срока исковой давности. Од­нако в правовой теории на этот счет существует и иная точка зрения, которая под­тверждается и правоприменительной практикой.

Как известно, в число требований, на которые исковая давность не распростра­няется (ст. 208 ГК РФ), входят требования собственника или иного владельца об ус­транении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (негаторный иск). Подобное положение объясняется тем, что в данном случае, как и в большинстве других, предусмотренных в ст. 208, также име­ет место непрерывно длящееся нарушение, что служит основанием нераспростране­ния исковой давности на возникшие из него требования. Негаторный иск может быть заявлен лишь до тех пор, пока длится правонарушение или не ликвидированы его по­следствия.

С устранением препятствий в осуществлении права собственности отпадают и основания для его негаторной защиты.

Именно поэтому негаторный иск не подлежит действию исковой давности. Та­ким образом, не имеет значения, когда началось нарушение права собственности, не­обходимо лишь доказать, что препятствия к его осуществлению имеют место на мо­мент предъявления и рассмотрения исковых требований.

Мнение о нераспространении исковой давности также и на петиторные иски ос­новано на их правовой природе. С одной стороны, здесь, как и в случае негаторного иска, имеет место продолжающееся, непрерывно длящееся незаконное поведение третьего лица, не признающего реально существующее право собственности.

С другой стороны, согласно ГК РФ, течение срока исковой давности начинает­ся со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По искам о признании права собственности часто весьма сложно определить момент, с которого исчисляется течение исковой давности. В первую очередь это связано с тем, что в подобном случае какое-либо конкретное нарушение правомочий собственника просто отсутствует. Речь здесь идет не об устранении нарушения права, а об опреде­лении юридического статуса конкретного объекта собственности, о формализации отношений по поводу данного объекта. Таким образом, при применении к петиторным искам срока исковой давности иногда весьма затруднительно вычислить момент на­чала его течения.

В этой связи необходимо особо отметить, что сама исковая давность, согласно ст. 195 ГК РФ, является сроком «для защиты права по иску лица, право которого на­рушено». В литературе неоднократно отмечалось, что, поскольку иски о признании предъявляются для защиты не нарушенного, а оспариваемого права, к ним не может применяться исковая давность, поскольку срок для защиты оспариваемого права за­коном не установлен.

В этом аспекте представляет интерес мнение юристов дореволюционной России относительно таких исков, которые они именовали установительными: «такие иски не подлежат вообще действию исковой давности», ибо «назначение таких сроков состо­ит именно в доставлении возможности во всякое время подвергнуть судебному при­знанию существующие сомнительные и спорные отношения, насколько сие оправды­вается наличностью юридического интереса». В самом деле, применение по подобно­го рода спорам общего срока исковой давности означало бы оставление навечно соб­ственника, а также всех его последующих правопреемников в подвешенном состоя­нии, поскольку право собственности на принадлежащую им вещь, которое при этом никем не нарушается, юридически признать уже нельзя.

Рассматриваемую позицию подтверждает и концепция, согласно которой заин­тересованное лицо может предъявить иск о признании права собственности на вещь даже в том случае, когда никто непосредственно не заявляет своих прав на нее. При этом не имеет значения, что отсутствует спор о праве, невозможно определить круг ответчиков, и, следовательно, данное требование не может быть рассмотрено в иско­вом производстве.

Подобные взгляды базируются на том, что право собственности абсолютно. Любое нарушение права собственности, в том числе нарушение любого из составля­ющих его правомочий, подлежит устранению. Вместе с этим защищается и сама воз­можность собственника осуществлять принадлежащее ему право. Отсутствие у соб­ственника свидетельств, подтверждающих принадлежность ему права собственности, препятствует реализации его правомочий, даже несмотря на то, что никто непосред­ственно не оспаривает его прав. Единственный способ создания для собственника юридической возможности реализации его права - это признание права судом. Ис­ходя из перечисленных соображений, применение к требованиям о признании права собственности сроков исковой давности не соответствует смыслу и назначению дан­ного института.

Представляется, что отсутствие прямого указания в законе на нераспростране­ние исковой давности на петиторные иски, возможно, отчасти объясняется тем, что и в гл. 20ГК РФ «Защита права собственности и других вещных прав» не содержится упоминания иска о признании права собственности, и в данном случае применяется ст. 12 ГК РФ «Способы защиты гражданских прав» - признание права собственности (владения) на спорное имущество.

Вопрос о возможности применения общего срока исковой давности к петиторным искам возник в связи с рассмотрением Арбитражным судом Ростовской области двух дел, в которых в качестве третьего лица участвовал Комитет по управлению иму­ществом Ростовской области.

В обоихслучаях былизаявлены исковые требования о признании права собст­венности, однако по одному делу общий срок исковой давности был применен, по другому же суд отказал в его применении. Чтобы понять мотивы вынесения судом по­добных решений, необходимо обратиться к существу рассматриваемых дел. Арбит­ражным судом Ростовской области был применен общий срок исковой давности к ис­ковым требованиям Союза художников России к Фонду имущества г. Ростова, ТОО ПТП «Балканы», МПТИ г. Ростова-на-Дону по делу № А53-16271/98-с4-11. Истцом бы­ли заявлены следующие требования: признание права собственности за Союзом ху­дожников России на нежилое встроенно-пристроенное помещение, выселение ответ­чика из указанного помещения.

Как уже было сказано, иск о признании права собственности - это внедоговорное требование собственника имущества о констатации перед третьими лицами фак­та принадлежности истцу права собственности на спорное имущество, не связанное с конкретными требованиями о возврате имущества или устранением иных препятствий, не связанных с лишением владения. Отличие в природе иска о признании права соб­ственности от иных вещноправовых исков заключается в том, что заявитель иска о признании права собственности имеет процессуальную цель юридической формализа­ции своего права на спорную вещь, в то время как истцы по индикационному и негаторному искам стремятся к возможности фактической реализации правомочий соб­ственника.

Таким образом, иск о признании права собственности не может быть соединен с какими-либо иными исковыми требованиями к ответчику, касающимися выполнения им определенных обязанностей относительно рассматриваемого объекта права собст­венности. При этом он теряет свою правовую природу. В данном случае требования истца о признании права собственности, соединенные с требованиями о выселении от­ветчика из помещения - объекта права собственности, имеют природу виндикационного иска, на что и указал суд первой инстанции в решении по данному делу. Утрата собственником права владения нежилым помещением означает, что собственник теря­ет постоянную возможность находиться в них, использовать их, предоставлять в поль­зование третьим лицам. Для того чтобы устранить обстоятельства, мешающие собст­веннику владеть помещением, необходимо лишить собственника владения, то есть вы­селить его из помещения. Как было отмечено в постановлении Президиума ВАС РФ № 6440/95, «изъять у юридического лица имущество, то есть занимаемое им здание, можно только путем его удаления из этого здания». Таким образом, иск о выселении фактически является одной из форм виндикационного требования. В соответствии со ст. 196 ГК РФ к виндикационным искам применяются общий срок исковой давности в 3 года. Кассационная инстанция подтвердила правомерность применения общего срока исковой давности по данному делу. При этом необходимо отметить, что арби­тражный суд не вправе без согласия истца по собственной инициативе изменять пред­мет иска, и если сторона настаивает на применении первоначально заявленного пред­мета исковых требований, Арбитражный суд рассматривает их по существу. Во-втором из рассматриваемых случаев Арбитражным судом Ростовской области срок иско­вой давности к требованиям о признании права собственности применен не был. Ар­битражным судом рассмотрено дело № А53-10030/00-с4-20 по иску ЗАО «Самтрести-Дон» к Министерству по управлению государственным имуществом республики Гру­зия, при этом был заявлен встречный иск, с требованиями по каждому из исков о при­знании права собственности на незавершенное строительством недвижимое имущест­во. Оценив доводы сторон по делу, суд установил, что право собственности Грузии на спорное имущество возникло изначально, с 1963 г., и, возникнув, существовало непре­рывно, при этом на протяжении всего срока существования права собственности не возникали обстоятельства, указанные в ст. 235 ГК РФ, которые могли бы привести к прекращению права собственности Грузии на спорное имущество.

Обосновывая отказ в требованиях ответчика по встречному иску о применении исковой давности, суд указал, что предметом первоначального и встречного исков оп­ределено признание права собственности, как существующего и принадлежащего сто­роне изначально (а не возникающего вновь), которое она не утрачивает в зависимос­ти от каких-либо сроков (материальных или процессуальных). Указанные требования собственно виндикацией не являются, а лишь служат предпосылкой для принудитель­ного истребования имущества, в связи с чем подлежат защите в режиме ст. 12 ГК РФ, как основанные на длящемся и непрерывном абсолютном вещном праве. К таким тре­бованиям не может быть применен срок исковой давности.

Как уже было отмечено, в данном случае нельзя установить момент, когда мог­ло начаться течение срока исковой давности, поскольку право собственника не пре­рывалось никакими действиями со стороны третьих лиц. Как видно из материалов де­ла, на всем протяжении существования оспариваемого права собственности не имели места какие-либо юридически значимые действия, например такого рода, как прива­тизация спорного имущества, его выкуп по преимущественному праву арендатора, ре­гистрация права собственности на спорное недвижимое имущество ответчиком по встречному иску, которые могли бы расцениваться как начало течения срока исковой давности. Таким образом, исчислить срок исковой давности по данному делу пред­ставляется просто невозможным.

Тем не менее, существует практика, согласно которой к петиторным искам мо­жет быть применен общий срок исковой давности. Так, Арбитражный суд Ростовской области указал на возможность применения к исковым требованиям АООТ «Аксай» о признании права собственности на нежилое помещение, заявленных в отношении КУЙ г. Ростова по делу № А53-11130/97-с4-32, общего срока исковой давности. При рассмотрении материалов дела судом было выяснено, что общий срок исковой дав­ности по требованиям истца не истек. При этом суд определил начало его течения с момента, когда к истцу был предъявлен иск ЖКХ Железнодорожного района г. Рос­това о взыскании арендной платы и расторжении договора аренды спорного помеще­ния, то есть с момента, когда истец узнал о нарушении своих прав. Решение по делу было оставлено в силе апелляционной и кассационной инстанциями. Аналогичную по­зицию суд занял по делу № А53-11131/97-с4-32.

Таким образом, практика применения сроков исковой давности по делам о при­знании права собственности неоднообразна и зависит от обстоятельств конкретного дела.

Н.В.Федоренко*

*Федоренко Наталья Владимировна - Председатель Арбитражного суда Ростовской области, стаж судейской работы 21 год.

«Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа», N 3-4, июнь-декабрь 2001 г. 

Страницы1 | 2

К основному документу >>